«Опиумные» войны

Курение опиума. Китай. XIX в.
Курение опиума. Китай. XIX в.

Основной причиной «опиумных» войн являлась закрытость огромного китайского рынка для западной торговли. Все иностранные державы должны были торговать с Китаем только через уполномоченные китайские фирмы и исключительно в портовой зоне в южной провинции Гуандун, не заходя в города. Таким образом, они не имели возможности самостоятельно выходить на китайский рынок, а китайские компании-монополисты диктовали свои цены. Иностранцам запрещалось селиться в китайских городах, и прежде всего в Гуанчжоу — столице провинции Гуандун (Кантон), открывать там консульства, гостиницы. По этой причине им приходилось жить в портовой зоне, а то и вообще на кораблях. Конечно, с точки зрения западной торговли середины XIX в. такие порядки не могли не считаться дикими и примитивными, тормозящими развитие как торговых, так и дипломатических отношений. Китай тоже смотрел на иностранцев как на варваров и не считался ни с какими предложениями по упорядочению торговли.

Активнее всех торговлю вела Англия, закупая у Китая чай и шёлк; по северным рубежам в Маньчжурии энергично развивалась русско-китайская торговля. Китай как гигантская страна с огромным и практически не освоенным рынком был очень нужен западным державам, прежде всего Великобритании, Франции, США и Германии. Однако он не шёл ни на какие уступки, в то время как рынки большинства других азиатских стран уже открылись.

В XIX столетии технологическая и военная отсталость Китая от западных держав стала очевидной — армия страны, подарившей миру порох, была по-прежнему вооружена средневековыми мечами и копьями. Лишь небольшая часть китайской армии имела на вооружении мушкеты с фитильным замком. У Китая, являвшегося центром торговли во всей Восточной и Южной Азии, отсутствовал военный флот с современными пушками. Всё это не могли не заметить военные разведки западных стран, которые активно искали ключ к китайскому рынку.

Одним из самых ходовых товаров на юге Китая являлся опиум, поставляемый сюда англичанами из Индии, тогда британской колонии, и продаваемый за серебряную монету, поскольку медные деньги их интересовали мало. Серебро же обменивалось на вексели лондонских банков, на него закупался чай для отправки в Англию. С 10-х по 20-е гг. XIX в. поступления опиума стали столь огромны, а отток серебра с китайских рынков столь велик, что серебряная монета практически целиком «вымылась» из оборота, медные деньги обесценились. Покупатели шли на рынок с мешками медных монеток. В стране назревал торговый кризис. Китайцам уже было невмоготу платить налоги, поскольку они взимались именно в серебре, а серебра-то с 1830 г. почти не осталось.

Контрабанда опиума. Европейская гравюра
Контрабанда опиума. Европейская гравюра. XIX в.

Обнаружилось и более страшное: опиекурение распространилось так широко, что этот наркотик вошёл в повседневную жизнь, им одурманивали себя целые деревни, люди забрасывали работу, многие высшие чиновники не забывали хотя бы пару раз в неделю заглянуть в модные в те времена курильни опиума.

С этой проблемой пытались бороться, но безуспешно. В 1800 г. императорским указом была запрещена торговля опиумом, через 13 лет за употребление опиума ввели наказание — 100 ударов палками. Тем не менее количество курильщиков не только не уменьшалось, но даже увеличивалось с каждым днём.

Император Даогуан, назначивший официальное расследование в 1831 г., был в ярости, узнав, что в торговле опиумом участвуют не какие-то мелкие преступники и пираты, но многие представители местного и центрального аппарата, императорские цензоры, командиры военных гарнизонов, т. е. чиновники практически всех уровней! Около 150—200 судов опиеторговцев бороздили прибрежные воды провинции Гуандун. Между ними разворачивалась настоящая «война цен», наркотик продавался за гроши, что приводило к ещё большей его популярности.

Европейцы уничтожают китайский флот
Европейцы уничтожают китайский флот. Гравюра. 1842 г.

Император Даогуан был шокирован результатами обследования приморских провинций — миллионы и миллионы опиекурилыциков, заброшенные деревни, тотальная коррупция! При императорском дворе в Пекине развернулись дебаты. Часть чиновников считала, что единственный выход — легализовать торговлю опиумом и собирать с неё налоги, что позволит пополнить казну. Но другим фактором явилась традиционная нелюбовь к иностранцам, Потому видный чиновник Линь Цзысюй предложил: вместо того чтобы наказывать потребителей опиума, покарать самих продавцов — англичан. И в 1838 г. император приказывает Линь Цзысюю решить опиумную проблему. Приехав на юг в Гуанчжоу, Линь первым делом арестовал несколько сотен китайских мелких торговцев и перекупщиков, захватив 70 тыс. тюков опиума. И тотчас потребовал от англичан передать ему все их запасы наркотика. Взамен англичанам была обещана компенсация чаем. Англичане поразились столь жёстким требованиям и ответили решительным отказом. И тогда Линь запретил торговлю с чужаками в порту, поставив охрану возле складов. Через шесть недель иностранцы сдались — китайской стороне было передано более 1 млн т опиума, который 500 китайцев в течение 22 дней смывали в море.

Британцы расценили всё это как «нецивилизованное поведение», противоречащее правилам свободной торговли. На защиту британских интересов в Китае из Индии отправилась военная экспедиция из 42 кораблей. Началась первая «опиумная» война.

Первая «опиумная» война

Линь Цзысюй предполагал, что англичане будут атаковать город Гуанчжоу, и потому собрал в его стенах большой гарнизон. Однако британские корабли обошли Гуанчжоу и нанесли удар по ближайшему порту Нинбо,а затем и по городу Тяньцзинь, который находился в опасной близости от Пекина. Оказалось, что у Китая вообще нет военно-морского флота! Всё, что смогли противопоставить английскому флоту китайцы, — это послать против британской армады горящие плоты, чтобы поджечь корабли противника. Но примитивная тактика провалилась — борта английских судов оказались окованы металлом. Китайские войска, отстав на столетия от западных военных технологий, проиграли сражение. Линь Цзысюю пришлось пойти на переговоры. Он дал предварительное согласие выплатить англичанам компенсацию за уничтоженный опиум и к тому же передать остров Гонконг, важный торговый порт.

Переговоры англичан с китайцами на борту британского судна
Переговоры англичан с китайцами на борту британского судна. 4 июля 1841 г. Гравюра. XIX в.

Линь Цзысюй чётко осознавал, что у Китая нет шансов выиграть прямое столкновение с Британией, но император Даогуан в гневе отстранил Линь Цзысюя, отправив в ссылку, и издал указ, в котором говорилось, что каждый чиновник, пошедший на переговоры с англичанами, будет рассматриваться как преступник.

Но противники уже поняли слабость китайцев и потому решили действовать стремительно. В Гуанчжоу была послана вторая военная экспедиция, она в несколько мощных ударов взяла город, а также ряд других крупных портов, в том числе Шанхай. Англичане вошли в русло Янцзы и подступили к стенам Нанкина. Их техническое и тактическое превосходство было подавляющим. Например, только за один день паровой военный корабль с дальнобойной артиллерией на борту смог уничтожить девять китайских боевых лодок, пять береговых укреплений, два береговых капонира и береговую батарею! Десятки китайских чиновников покончили жизнь самоубийством в страхе перед императорским наказанием за то, что не сумели остановить противника.

Капонир — каменная сводчатая постройка, из которой можно было вести огонь сразу по двум направлениям

Императорский двор наконец начал реально оценивать положение — шансов у китайской стороны не оставалось. Первая «опиумная» война завершилась в августе 1842 г. подписанием Нанкинского договора, одного из первых в длинном списке договоров, которые в Китае до сих пор называют неравноправными. Дабы ещё больше унизить проигравшую сторону, договор подписывался на борту британского военного корабля. По этому соглашению пять китайских портов (Гуанчжоу, Сямынь, Фучжоу, Нинбо и Шанхай) открывались для иностранной торговли, тарифы на импорт теперь составляли не более 5 % (раньше китайские чиновники устанавливали их намного выше — до 25—30 %), остров Гонконг официально отходил под британскую юрисдикцию. К тому же Китай должен был выплатить Англии 21 млн серебряных долларов в качестве компенсации. Для иностранцев устанавливались права экстерриториальности: они могли быть судимы только по законам своей страны и не подпадали под китайское законодательство. Это давало им полную свободу и безнаказанность действий в Китае. Англичане также получили право селиться в Гуанчжоу, т. е. то, с чего, собственно, и начался конфликт, и ещё целый ряд привилегий и статус «нации с наибольшим благоприятствованием для торговли». Чуть позже, в 1844 г., под угрозой применения военной силы аналогичные договоры были подписаны с Францией и США, которые получили те же привилегии, кроме территориальных уступок.

Так, в результате первой «опиумной» войны начался раздел Китая. И как следствие — стремительный рост китайского национализма и ненависти к иностранцам.

Тайпинское восстание. Китайская гравюра.
Тайпинское восстание. Китайская гравюра. XIX в.

Но, как оказалось, Китай не спешил выполнять все обязательства, навязанные ему по окончании первой «опиумной» войны. Страна превратилась в клокочущий котёл. Взбунтовались мусульманские кланы, в самом центре Китая разворачивалось одно из мощнейших в истории Азии Тайпинское восстание. Одним словом, выполнение соглашений с иностранцами было далеко не основной проблемой Китая на тот момент.

После смерти императора Даогуана его преемник Сянь Фэн (1850— 18б 1 гг.) дал понять, что не собирается и дальше подчиняться желаниям «длинноносых варваров». Из ссылки был возвращён Линь Цзысюй, жаждавший продолжить борьбу с иностранцами, а западных послов прекратили принимать при дворе в Пекине. Императорский двор недооценивал серьёзность положения, к тому же он уже не мог контролировать южные провинции. Там местные кланы в провинциях Гуандун и Фуцзянь делали всё, чтобы саботировать выполнение соглашений. Иностранцев так и не пустили в сам город Гуанчжоу, формально открытый для них с июня 1843 г., контрибуция выплачивалась крайне медленно.

Более того, власти провинции Гуандун организовали местное ополчение для противодействия англичанам. В деревнях формировались вооружённые отряды, в то время как центральные власти, негласно поощряя это движение, всячески показывали, что не имеют к нему никакого отношения. Антииностранные настроения были столь сильны, что британцы боялись выходить из портового района, охраняемого флотом Великобритании.

Начало второй «опиумной» войны

Первое открытое столкновение произошло в южном Фошане, где англичан избили и вытолкали за пределы города. Китайские власти, дабы не накалять атмосферу, пообещали, что все обязательства будут выполнены к 1849 г., и даже сменили губернатора провинции. Когда же подошёл срок, они не пустили англичан в Гуанчжоу, негласно поддержав антибританскую демонстрацию. Конфликт нарастал, и британцам пришлось отступить. Стало понятно, что Китай не собирается выполнять никаких обязательств. Доказательством может служить следующий факт: генерал-губернатор Гуандуна открыто призвал жителей уничтожать англичан. В известной мере это было даже на руку представителям западных держав. Получив в результате стремительной первой «опиумной» войны целый ряд привилегий, они хотели большего и искали лишь повод, чтобы окончательно раздавить заносчивую империю.

И такой повод вскоре нашёлся: в октябре 1856 г. в гуандунском порту по обвинению в незаконной торговле и пиратстве было арестовано судно «Эрроу» («Стрела»), которое принадлежало китайцам, но ходило под британским флагом. Этот незначительный инцидент и послужил формальным началом второй «опиумной» войны, или войны Эрроу.

Укрепления форта Дагу после штурма англо-французскими войсками
Укрепления форта Дагу после штурма англо-французскими войсками. Фотография. 1860 г.

Англичане отреагировали мгновенно: британский консул приказал выдвинуть английский флот и блокировать Гуандун, сюда же направилась карательная экспедиция под командованием лорда Элгина. К ним вскоре присоединились и французские военные силы под предлогом того, что двое французских миссионеров были казнены в южной провинции Гуанси. Операция проходила стремительно: к концу 1857 г. объединённые англо-французские силы захватили Гуанчжоу и удерживали город под полным контролем в течение трёх лет. Но не это было конечной целью военной кампании, вскоре удар был нанесён и по Северному Китаю. В марте 1858 г. иностранные войска захватили мощный форт Дату, прикрывавший подходы к Пекину, и двинулись на крупный город Тяньцзинь, расположенный в 70 км от столицы.

В мае 1858 г. генерал-губернатор Восточной Сибири Н. М. Муравьёв-Амурский в момент атаки англо-французских войск на Тяньцзинь от имени России заключил Айгунский договор о разграничении территории по Уссури и хребту Хинган, вернув, таким образом, России несколько сотен тысяч квадратных километров, отторгнутых цинским правительством по Нерчинскому договору 1689 г.

Лишь после штурма англо-французскими войсками Тяньцзиня и форта Дагу цинский двор осознал, что проиграна не только кампания, но и весь Китай. К представителям иностранных держав на переговоры были посланы придворные чиновники. Иностранцы выставили ряд требований, включая открытие ещё десяти портов для торговли, компенсацию в 4 млн унций серебром британцам и 2 млн французам, передачу части территории западным державам и создание посольских кварталов в Пекине. В июне 1858 г. все эти требования были закреплены в Тяньцзиньском договоре, подписанном китайским императорским двором с иностранными державами.

Именно требование создания посольских кварталов в Пекине сильнее всего возмутило императора, ведь Пекин — священный город, а все иностранные послы не более чем шпионы! Пекинский двор совершил новую ошибку, стараясь затянуть реализацию договора. Теперь уже 11 тыс. британских и 6—7 тыс. французских солдат двинулись на столицу. Франко-британские силы ворвались на территорию одной из святынь китайской имперской культуры — летний императорский дворец Ихэюань, расположенный тогда в нескольких километрах от Пекина (сегодня он находится в черте города). Начался грабёж сокровищ, которые собирались столетиями: лакированная и инкрустированная мебель, фарфор и расшитые золотом одежды — всё это было в одночасье захвачено самым варварским образом, а затем цивилизованные европейцы подожгли часть зданий.

Форт Бэйтан. Фотография. 1860 г.
Форт Бэйтан. Фотография. 1860 г.

Тем временем посол России в Китае Николай Игнатьев, выступив в качестве посредника и уговорил императора принять условия иностранных держав. Вторая «опиумная» война закончилась.

А в октябре 1860 г. был заключён ряд соглашений, получивших обобщённое название Пекинского протокола. По сути Китай целиком утрачивал право на политическую самостоятельность в торговле и внешних отношениях.

Полуостров Коулун (Цзюлун — ныне часть Гонконга) отходил к англичанам, французы получали возможность «покупать или арендовать землю и строить на ней всё, что они захотят», военные компенсации ещё возросли и составили по 8 млн серебряных унций каждой стороне, т. е. в три раза больше, чем полагалось по Тяньцзиньскому договору.

По дополнительному соглашению России возвращалось около 400 тыс. кв. км по реке Уссури. В 1864 г. между Россией и Китаем был подписан Чугучакский протокол, по которому регулировались территориальные отношения в районе озера Балхаш и Центральной Азии.

«Опиумные» войны стали страшным национальным унижением для Китая, до этого времени считавшего себя единственным центром цивилизации. Они привели к полной потере политической самостоятельности и расчленению страны на зоны влияния между иностранными державами. Впрочем, была и другая сторона последствий «опиумных» войн: Китай стал открываться для западных технологий, западной системы образования и медицины, повсеместно начали создаваться современные миссионерские школы и больницы, но цена за такой прогресс была чересчур высокой.


Поделиться ссылкой