Термин «искусственный интеллект» (ИИ) закрепился после Дартмутского проекта 1956 года, одним из организаторов которого был американский учёный Джон Маккарти. Ранние исследователи ожидали очень быстрого прогресса, однако развитие ИИ заняло десятилетия. К середине 2020-х системы машинного обучения и генеративного ИИ уже умеют работать с текстом, изображениями, речью, программным кодом и множеством специализированных задач, но вопрос о создании общего искусственного интеллекта человеческого уровня остаётся открытым.
Идея искусственного интеллекта восходит к 1950-м, хотя Айзек Азимов писал об интеллекте роботов еще в 1942-м («робот» происходит от чешского слова, означающего «барщина», «подневольный труд»). Общепринятый тест для определения способности машины к мышлению — тест Тьюринга — также относится к 1950-м: британский математик Алан Тьюринг предположил, что искусственный интеллект возникнет у нас, когда мы сможем разговаривать с машиной, не осознавая, что мы разговариваем с машиной.
У теста Тьюринга, однако, есть свои ограничения. Во-первых, маленький ребенок — разумен, однако, скорее всего, этот тест не пройдет. Во-вторых, если бы что-то искусственное вдруг обзавелось сознанием, с чего бы ему автоматически нам об этом сообщать? Может, оно сохраняло бы это в тайне и отказывалось участвовать во всяких детсадовских тестах.
В 1960–1970-х годах исследования ИИ переживали и периоды быстрого оптимизма, и разочарования. Позднее значительный прогресс произошёл в распознавании речи и изображений, машинном переводе, играх и других специализированных задачах. В 2010–2020-х глубокое обучение и большие языковые модели резко расширили возможности таких систем. Однако точного научного срока появления общего ИИ не существует, поэтому старый прогноз «меньше десяти лет» нельзя считать фактом.
Сравнивать интеллект компьютера и мозга только по числу операций в секунду некорректно: нейронные системы и цифровые процессоры устроены по-разному, а вычислительная производительность сама по себе не равна способности понимать, рассуждать или обучаться. Поэтому старые прогнозы, выводившие срок появления «машинного мозга» из роста числа операций, следует рассматривать как футурологические оценки, а не как надёжный способ датировать появление общего ИИ.
«Главный вывод 35-летнего исследования ИИ: сложные задачи просты в решении, а простые — сложны. Умственные способности четырехлетнего ребенка, которые мы воспринимаем как данность... на самом деле способны решать некоторые немыслимо сложные инженерные задачи» Стивен Линкер (р. 1954), канадско-американский психолог, когнитивист, писатель, популяризатор науки
В популярной литературе часто различают «узкий» ИИ — системы, решающие определённые классы задач, — и гипотетический общий, или «сильный», ИИ, способный гибко переносить знания между самыми разными областями на уровне человека. Современные генеративные модели выполняют широкий набор задач и могут обучаться на огромных массивах данных, однако это само по себе не доказывает наличие сознания или общего интеллекта. Поэтому границы между категориями обсуждаются, а безопасность и надёжность ИИ оценивают по конкретным возможностям, ограничениям и рискам систем.
Реалистичны ли эти примеры? Некоторые эксперты считают, что да. Американский футуролог и изобретатель Рей Курцвейл публично поспорил с Митчеллом Кейпером, основателем «Лотус Софтвер», что к 2029 году компьютер пройдет тест Тьюринга. Другие эксперты говорят, что нет. Американский нейрофизиолог-теоретик Билл Кэлвин полагает, что человеческий мозг работает с таким количеством ошибок, что компьютеры никогда не сумеют его эмулировать, — а если и смогут, то вместе с нашим разумом им придется унаследовать и все наши причуды и эмоциональные выкрутасы. Вспомните компьютер ЭАЛ из кинофильма «2001: Космическая одиссея».
«Я приношу всю возможную пользу, на какую способен, и это все, к чему, на мой взгляд, должно стремиться любое сознающее существо» HAL 9000, компьютер, «2001: Космическая одиссея» (1968), реж. Стэнли Кубрик
Но, быть может, мы смотрим не в ту сторону. Интернет уже стал неожиданной формой самоорганизующегося хаоса — высокоэффективным рынком идей, репутаций и информации, известным как «коллективный разум», из которого и может возникнуть ИИ. Адам Смит предполагал, что покупатели и продавцы, преследуя каждый свои интересы, смогут вместе произвести больше товаров более эффективно, чем при любых других условиях. То же происходит и с онлайн-поставщиками и, потенциально, с их клиентами. «Википедия», к примеру, может сгенерировать больше знания с большей непредвзятостью и по большему набору дисциплин, чем любая группа экспертов за всю историю науки.
Почти нет сомнений, что ИИ серьезно разовьется в ближайшие годы. Некоторые поговаривают, что ИИ сейчас находится на той же стадии развития, на какой были наши компьютеры году в 2004-м, так что прогресс может оказаться ошеломительным. Мы привыкли брать ИИ нахрапом, но с возникновением технологий параллельного счисления подлинного ИИ уже почти рукой подать.
Тем не менее, два больших вопроса остаются открытыми. Во-первых, является ли человеческий мозг по сути машиной, совокупностью электрических связей и кое-какой химией — или все-таки чем-то большим? Если человеческий мозг — просто совокупность атомов, тогда, конечно же, мы придумаем машины, способные догнать, а то и превзойти человеческие возможности, дайте только время. Если это случится, мы окажемся на заре новой эры человеческой эволюции, начнем сливаться с машинами и достигнем бессмертия. Разумеется, может, оно уже существует — в том смысле, что подлинные «мы» есть наша ДНК, а наши тела — ее временная упаковка. А во-вторых, если машины не доберутся до такого уровня сложности, скорее всего, они так или иначе будут очень умны, но тогда что случится с людьми, производившими действия, за которые в будущем возьмутся компьютеры?
Добро пожаловать в будущее. Оно металлическое и на батарейках. Есть надежда, правда, что оно беззлобно и не станет разрабатывать способы порабощения человечества.
В 1980 году американский философ Джон Сёрл написал статью о том, что компьютер — или, точнее, компьютерная программа — мог бы пройти тест Тьюринга и вести себя с виду вполне по-человечески и без настоящего разума, потому что слова, символы или инструкции можно усваивать и реагировать на них без подлинного понимания. Так появился умственный эксперимент «Китайская комната» (в нем для взаимодействия с незнакомым человеком — на самом деле с компьютером — применялись китайские иероглифы). Сёрл утверждал, что компьютер вполне может симулировать иллюзию разума или производить впечатление, что понимает человека, а в действительности никакого понимания не происходит.
Прошли времена, когда «Гугл» был всего лишь поисковой машиной, а машинам требовались водители. Эксперимент «Гугла» с автономными автомобилями, начатый Зебастианом Труном в Лаборатории искусственного интеллекта в Стэнфорде, запустил «тойоту-приус», оборудованную датчиками и следующую по маршруту, проложенному спутником, самостоятельно. Ученый-робототехник сидит в машине, но не ведет ее. Уже семь автомобилей проехали 1600 километров без водителя и 225 000 километров — с минимальным человеческим вмешательством.