Эмоции и боль

Боль имеет как сенсорную, так и эмоциональную природу. С точки зрения эволюции появление боли часто указывает на угрозу и заставляет нас изменить поведение. Лимбические и другие мозговые системы участвуют в том, как мы оцениваем опасность, стресс и боль. Ганс Селье описал реакцию на длительный стресс как синдром общей адаптации с фазами тревоги, сопротивления и истощения. Эта модель сыграла большую историческую роль, хотя современная наука рассматривает стресс значительно сложнее: реакция организма зависит от типа угрозы, ее продолжительности, контекста и особенностей человека.

При остром стрессе действительно меняется работа вегетативной и эндокринной систем: могут учащаться сердцебиение и дыхание, повышаться давление, перераспределяться кровоток. При длительном стрессе важную роль играет кортизол и другие сигнальные системы. Однако прежняя формулировка о том, что любой стрессор вызывает один и тот же полностью предсказуемый ответ, слишком категорична. Так же неверно считать изменения мозга при посттравматическом стрессовом расстройстве обязательно необратимыми: у людей с ПТСР находят различия в работе и структуре некоторых областей мозга, но их значение и обратимость зависят от множества факторов.

Боль имеет сенсорный и эмоциональный компоненты. Международная ассоциация по изучению боли (IASP) подчеркивает, что это личный опыт, на который в разной степени влияют биологические, психологические и социальные факторы. Особенно хорошо это видно при хронической боли, которая может сохраняться или повторяться более трех месяцев и не сводится только к продолжающемуся повреждению тканей.

Если нам не удается контролировать боль, это действительно может усиливать чувство беспомощности, тревогу и сниженное настроение. Хроническая боль и депрессия часто встречаются вместе и способны взаимно усиливать друг друга, однако нельзя утверждать, что у «большинства» людей после хлыстовой травмы обязательно развивается депрессия или что улучшение боли всегда автоматически устраняет ее. Депрессия — самостоятельное расстройство со многими возможными причинами, и при выраженных симптомах ей требуется отдельная оценка и лечение.

Тяжелые переживания и насилие в детстве статистически связаны с повышенным риском ряда проблем со здоровьем во взрослом возрасте, в том числе некоторых хронических болевых состояний. Но это связь риска, а не неизбежный сценарий: многие люди, имевшие тяжелое детство, в дальнейшем живут полноценной и благополучной жизнью.

Наследственность тоже может влиять на восприимчивость к боли. У мигрени есть выраженный генетический компонент, а некоторые болевые расстройства нередко встречаются в семьях. При этом объяснять одновременно и боль, и депрессию одним «дефектом синтеза серотонина» сегодня нельзя. Серотонин участвует во множестве процессов, но депрессия и хроническая боль возникают из взаимодействия многих биологических, психологических и социальных факторов.

Триптофан действительно служит предшественником серотонина, однако обычное питание не является простым регулятором настроения по принципу «больше триптофана — меньше депрессии». Антидепрессанты тоже действуют сложнее, чем простое «увеличение синтеза серотонина». Некоторые трициклические антидепрессанты, например амитриптилин, могут использоваться и для профилактики мигрени или лечения отдельных хронических болевых состояний — по назначению врача.

Во время приступа мигрени люди могут переживать страх, раздражение, тревогу, отчаяние или беспомощность. Повышенная тревожность способна усиливать внимание к телесным ощущениям и мышечное напряжение; в свою очередь, частые приступы боли могут повышать риск тревоги и депрессии. Поэтому при мигрени и других хронических головных болях важно оценивать не только физические симптомы, но и сон, настроение, тревогу и влияние боли на повседневную жизнь.

Возможные симптомы депрессии

• устойчиво сниженное, пустое или раздражительное настроение;
• утрата интереса или удовольствия от привычных занятий;
• нарушения сна;
• снижение энергии и выраженная усталость;
• ухудшение концентрации;
• чувство чрезмерной вины или собственной никчемности;
• безнадежность в отношении будущего;
• изменения аппетита;
• мысли о смерти или самоубийстве.

По данным ВОЗ, при депрессивном эпизоде сниженное настроение или потеря интереса обычно сохраняются большую часть дня почти ежедневно не менее двух недель и сопровождаются другими симптомами. Наличие одного-двух признаков само по себе не позволяет поставить диагноз.

Психологическое состояние человека влияет на восприятие им боли.

Лабораторные исследования действительно показывают, что внимание, ожидания, тревога, чувство безопасности и контекст могут изменять болевой опыт. Но простого универсального правила «страх всегда повышает болевой порог, а тревога всегда понижает» нет: результаты зависят от вида боли, интенсивности эмоции и условий эксперимента.

В естественном контроле боли участвуют эндогенные опиоидные системы и множество других нейромедиаторных механизмов, распределенных по разным отделам головного и спинного мозга. Медитация, релаксация, когнитивно-поведенческие методы и в отдельных случаях гипноз могут использоваться как дополнение к лечению некоторых хронических болевых состояний, но их эффект индивидуален и они не заменяют диагностику причины боли.

В лечении хронической боли важно учитывать психологические компоненты не только тогда, когда «структурной причины не найдено». Современный биопсихосоциальный подход предполагает одновременную оценку биологических причин, сна, настроения, активности, стресса и социальных факторов. Это не означает, что боль «находится в голове»: боль реальна, а разные факторы могут усиливать или ослаблять ее и влиять на восстановление.