Наполеон и Талейран
Накануне Аустерлица, по уверениям Талейрана, он предлагал Наполеону умеренную внешнеполитическую программу — мир с Англией, укрепление восточных границ путём создания Рейнской конфедерации, тесный союз с Австрией, воссоздание Польши как барьера против России. Но Наполеон видел себя преемником Карла Великого, новым повелителем Европы.
Сам акт коронации, совершённый 2 декабря 1804 г. в Париже Папой Римским, напоминал о нетленной империи Запада.
Ещё менее приемлемым для императора было примирение с Англией. 21 ноября 1806 г. в поверженном Берлине он издал декрет о начале Континентальной блокады. Первый параграф декрета гласил: «Британские острова объявлены в состоянии блокады»; второй параграф: «Всякая торговля и всякие сношения с Британскими островами запрещены». Континентальная блокада предусматривала полный запрет на ввоз английских товаров в Европу. Это должно было привести к полному краху экономики Великобритании, поскольку Европа была важнейшим рынком сбыта продукции её мануфактур и продуктов, поступавших из колоний. Страны — потребители дешёвых английских товаров были недовольны этим решением, но промышленные центры континента, например Саксония (которая была союзником Франции практически до падения империи), радовались ликвидации опасного конкурента. Декрет о Континентальной блокаде ставил крест на возможности мирного урегулирования ситуации в Европе, поскольку оно могло быть достигнуто лишь в случае, если все европейские страны перейдут под контроль Наполеона. В конечном счёте именно это обстоятельство толкало Наполеона на дальнейшие завоевания.
Усугублявшиеся противоречия между Наполеоном и его министром иностранных дел в итоге привели к установлению тайных контактов Талейрана с антифранцузской коалицией. Министр писал русскому императору Александру I: «Русский государь цивилизован, а русский народ не цивилизован, французский государь не цивилизован, а французский народ цивилизован. Нужно, чтобы русский государь и французский народ вступили между собой в союз». На Эльбе Наполеон заметил: «Если бы я повесил двоих — Талейрана и Фуше, то и поныне оставался бы на троне». Узнав об этом высказывании, Талейран заметил: «Ах, бедняга Наполеон! Вместо того чтобы повесить меня, ему следовало бы прислушаться к моим советам. Главным предателем Наполеона был он сам»