Российская геополитика
Геополитика в нашей стране развивалась под сильным влиянием характерных для середины—второй половины XIX в. философских рассуждений об «особом пути» и «особом предназначении» России. На ней отразились и концепции славянофилов, подчёркивавших принципиальное отличие российской истории и культуры от западной. Славянофилы, правда, сосредоточивались прежде всего на религиозной и исторической специфике развития России, не придавая слишком большого значения географическим факторам, однако сама идея «особого русского пути» впоследствии неоднократно осмыслялась и перерабатывалась историками, философами, политиками.
Интересно, что мыслитель, чьи работы также оказали большое влияние на формирование геополитических идей в России, был по образованию натуралистом и одним из первых в русской культуре начал подходить к развитию цивилизации как к функционированию живого организма. Н. Я. Данилевский (1822— 1885) в своей книге «Россия и Европа» сформулировал мысль о том, что в истории нет единого поступательного развития, а существует несколько культурно-исторических типов — «самостоятельных, своеобразных планов религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, одним словом, исторического развития».
Каждый такой культурно-исторический тип (или, как мы бы сказали сегодня, каждая цивилизация) проходит, как любой биологический организм, через периоды молодости, взросления, зрелости и, наконец, дряхлеет и умирает. Большая часть из десяти культурно-исторических типов, выделенных Данилевским, по его мнению, уже отмерла, а наиболее активными и молодыми он считал романо-германский и славянский миры, которые, как он полагал, отличаются прямо противоположными чертами и обречены на борьбу и противостояние.
Идеи Данилевского оказали сильное влияние на тех учёных, которые называли себя евразийцами. Они выработали свой особый взгляд на философию российской истории и создали, пожалуй, единственную серьёзную геополитическую школу в России.
Евразийство
Евразийство — философское течение, сформировавшееся в 1920-х гг. в среде русских эмигрантов. Мыслители (П. М. Савицкий, Н. С. Трубецкой. Л. П. Карсавин и др.), выброшенные революцией за пределы родины, мучительно пытались понять, в чём особенности исторического пути России. Идеи, к которым они пришли, оказались близки по сути тем мыслям, которые примерно в это же время — в 1920—1930-х гг. развивали немецкие геополитики. Только акцент с судьбы Германии был в данном случае перенесён на судьбу России.
Евразийцы пришли к выводу о том, что пространство Восточной Европы и степи Азии являются особым миром, где сформировалась своя культура, основанная на смешении православного славянского начала и монгольского («туранского») элемента. Они выводили из этого сочетания важнейшие черты развития славянской цивилизации и противопоставляли их цивилизации романской с не меньшим упорством, чем германские философы проводили противопоставление между народами суши и народами моря. При этом они делали вывод о неприменимости для России тех политических и духовных принципов, на которые опирается «романская» цивилизация, и прежде всего — о чуждости идеи демократии.
Очевидно, что для этих мыслителей, чья интеллектуальная активность пришлась на 1920-е гг., то была своеобразная попытка объяснить самим себе факт прихода к власти большевиков и установления диктатуры в стране. Как немецкие геополитики, не всегда полностью одобряя деятельность нацистов, всё-таки видели в сильной власти Гитлера возможность для осуществления своих философских и политических идей, так и евразийцы лелеяли утопическую мечту о том, что большевистская власть постепенно переродится в некий режим, подобный российскому самодержавию, который казался им наиболее правильным устройством для России.
Евразийство стало одной из наиболее заметных и влиятельных школ российской геополитической мысли XX в. Его идеи позднее по-разному интерпретировались философами, историками и политическими авторами — от академических исследований до идеологических концепций.
Одним из наиболее известных авторов, чьи идеи связывают с наследием евразийцев, был Лев Николаевич Гумилёв. Он несколько раз подвергался репрессиям и находился в советских лагерях; при этом в своих работах редко прямо использовал само обозначение «евразийство». Между тем Гумилёв ещё в лагере познакомился с одним из виднейших представителей евразийства, Петром Савицким, и воспринял многие его мысли. Как личность Льва Гумилёва, сына одной из самых знаменитых пар в русской литературе — Анны Ахматовой и Николая Гумилёва, так и его теория постоянно вызывали большой интерес, подчас излишне спекулятивный. С книгами Гумилёва отчаянно спорили представители различных наук и идейных направлений, и точно так же его мысли поднимали на щит подчас совершенно непохожие друг на друга историки и политики.
В концепции Гумилёва наиболее устойчивой человеческой общностью является этнос, причём развитие этносов зависит прежде всего от многочисленных географических, биологических и даже космических форм воздействия. Состояние степи, характер ландшафта, интенсивность космического облучения — эти факторы представлялись учёному более существенными, чем политическое или идеологическое развитие. Именно энергия биосферы определяет одно из ключевых понятий всей концепции Гумилёва — пассионарность, непреодолимое стремление к достижению определённой цели. Количество пассионариев в конкретной этнической группе определяет поведение этноса в целом и воздействует на ход исторических событий.
Идеи Гумилёва подвергались разнообразной и достаточно обоснованной критике. В то же время необходимо признать, что он ввёл в научный оборот большой объём ранее мало использовавшегося материала (прежде всего связанного с историей азиатских кочевых народов), продемонстрировал богатые возможности междисциплинарного подхода — в данном случае сочетания истории, философии, биологии, географии.
В конце XX — начале XXI в. идеи евразийства и отдельные положения концепций Гумилёва получили новые политические и идеологические интерпретации. Одни авторы развивали их как часть исследований российской истории и пространства, другие использовали в националистических или антизападных доктринах. Поэтому важно различать историческое евразийство 1920-х гг., научные дискуссии вокруг наследия Гумилёва и более поздние политические версии этих идей.
Автор: Тамара Эйдельман