Николай Миклухо-Маклай

Краткая биография

Николай Николаевич Миклухо-Маклай (1846–1888) умер совсем молодым, ему исполнилось только 42 года; для исследователя это было бы временем расцвета, если бы не многочисленные болезни, полученные в путешествиях, которые под силу не каждому.

Николай Миклухо-Маклай

Маклай начал заниматься исследовательской работой очень рано: еще будучи студентом Петербургского университета. Однако его учеба была недолгой: за участие в студенческих выступлениях его отчисляют, и он едет учиться в Германию. Во время учебы в Йенском университете он принимает участие в экспедициях известного зоолога Геккеля, с которым работает в Марокко и на Канарских островах, изучая сравнительную анатомию животных.

Вернувшись в Россию, в 23 года он начинает свое первое крупное путешествие, прежде всего как антрополог, на борту корабля «Витязь», который направляется в Океанию. Его путь – на Новую Гвинею, остров пока еще не изученный, хоть и известный, жители которого, папуасы, никогда не входили в контакты с другими народами и сохранили в нетронутости свой первобытный уклад жизни. Миклухо-Маклай высаживается на безлюдном берегу Новой Гвинеи, в заливе Астролябии с двумя помощниками-слугами. В его распоряжении приборы, лекарства от лихорадки, вещи для обмена с аборигенами. Здесь он проведет несколько лет, пытаясь наладить контакты с местным населением, посвятив свое время научным исследованиям природы, изучению быта, обычаев, религиозных обрядов аборигенов.

Берег острова, на котором стоял выстроенный им дом, назвали впоследствии Берегом Маклая. Несколько раз за свою короткую жизнь возвращался он на Новую Гвинею. Близко познакомившись с жизнью островитян, он пришел ко многим важным для антропологии выводам, в частности, о том, что культурные и расовые признаки различных народов обусловлены природной и социальной средой, которые снискали ему поистине всемирную славу, почет в географических обществах.

Его день рождения отмечается сейчас во всем мире как профессиональный праздник этнографов. Умер Н. Н. Миклухо-Маклай в Петербурге в 1888 году, не справившись с болезнями, которые преследовали его постоянно во время экспедиций.

На берегах Новой Гвинеи

В сентябре 1871 года корабль «Витязь» стоял на якоре около берега в заливе Астролябии острова Новая Гвинея. На берег в лодках были перевезены все вещи. Это место станет на несколько лет домом для Н. Н. Миклухо-Маклая, выбравшего Новую Гвинею для своих исследований. Хотя остров был открыт уже более 300 лет тому назад мореплавателями из разных стран, внутренние его части оставались еще не исследованными: «путешественники или оставались среди этих туземцев слишком короткое время, чтобы познакомиться с их образом жизни, обычаями, уровнем их умственного развития и т. д., или же главным образом занимались собиранием коллекций, наблюдением других животных, а на людей обращали совершенно второстепенное внимание».

Историческая карта части побережья Новой Гвинеи, 1618 г.
Историческая карта части побережья Новой Гвинеи, 1618 г. Большая часть побережья неизвестна

Миклухо-Маклай полагал, что не следовало упускать времени, пока еще и сюда не шагнула цивилизация с ее бесспорными плюсами, но и с огромными минусами и потерями для самобытности аборигенов. Цель – исследование первобытных народов – казалась ему достойною, чтобы посвятить ей несколько лет жизни. Но где найти эти первобытные племена людей вне влияния других, поднявшихся на сравнительно высшую ступень цивилизации? Между многочисленными островами Тихого океана острова Меланезии были менее известны, чем остальные. Здесь, возможно, располагалась Лемурия – гипотетический материк, якобы существовавший на месте значительной части Индийского океана, от Юго-Восточной Африки и Мадагаскара до Зондских островов. (Гипотезу об этом «затонувшем материке» высказал в 1840-х гг. французский исследователь Ж. И. Сент-Илер. Ее разделял и Э. Геккель, с которым Маклай начинал работать еще в Германии, а некоторые исследователи полагали, что именно здесь находилась прародина человечества.)

…Берег казался пустынным, только несколько столбов дыма на прибрежных террасах могли служить свидетельством его населенности. Вскоре появилась группа дикарей. «Туземцы казались очень боязливыми. После долгих совещаний между собою один из них выдвинулся из группы, неся кокосовый орех, который он положил у берега, и, указывая на него мимикой, хотел, казалось, объяснить, что кокос этот назначается для нас, а затем быстро скрылся в чаще леса», – писал об этой первой встрече в своем дневнике Маклай.

Берег Маклая на карте 1884 г.
Берег Маклая на карте 1884 г.

О папуасах говорили как о каннибалах. Это оказалось правдой. Маклай и его слуги наблюдали странную и страшную картину: местный житель мимикой и жестами показывал, что когда корвет уйдет «… придут из соседних деревень туземцы, разрушат хижину (тут он подошел к сваям, делая вид, как бы рубит их) и убьют нас копьями (тут он выпрямился, отставил одну ногу назад и, закинув правую руку над головой, имел вид человека, бросающего копье; затем подошел ко мне, толкнул меня несколько раз в грудь пальцем и, наконец, полузакрыв глаза, открыв немного рот и высунув кончик языка, принял положение человека, падающего на землю …Возвратясь на корвет, я рассказал виденную мною пантомиму в кают-компании, что, вероятно, побудило одного из офицеров, лейтенанта С. Чирикова, заведовавшего на «Витязе» артиллерийскою частью, предложить мне приготовить несколько мин и расположить их вокруг моего дома. Я не отказался от такого средства защиты в случае крайней необходимости, если бы туземцы действительно вздумали явиться с теми намерениями» – так писал Маклай в своем дневнике, но твердо решает остаться и войти в доверие к туземцам. На всякий случай Маклай показал морякам дерево, под которым он зароет все свои документы, дневники и результаты исследований, если его пребывание у каннибалов закончится плохо.

Э. Геккель со своим ассистентом Н. Миклухо-Маклаем. После экспедиции на Канарские острова
Э. Геккель со своим ассистентом Н. Миклухо-Маклаем. После экспедиции на Канарские острова

День за днем Маклай обустраивал свое жилище, каждое утро делал необходимые измерения высоты приливов, исследовал прибрежные рифы, лечил заболевших тропической лихорадкой слуг, но периодически заболевал и сам. Он начал общаться с местным населением, у одного из жителей близлежащей деревни стал брать уроки папуасского языка. Враждебность не отступала, но и не усиливалась, поэтому начались тонкие и деликатные попытки со стороны белого человека наладить какие-то связи. Это начало приносить свои плоды не сразу.

«Папуасы соседних деревень начинают, кажется, меньше чуждаться меня… Дело идет на лад; моя политика терпения и ненавязчивости оказалась совсем верною: не я к ним хожу, а они ко мне; не я их прошу о чем-нибудь, а они меня и даже начинают ухаживать за мною. Они делаются все более и более ручными: приходят, сидят долго, а не стараются, как прежде, выпросить что-нибудь и затем улизнуть поскорее со своею добычей».

Деревня Бенгу, о. Новая Гвинея, в которой более 100 лет назад жил Маклай.
Деревня Бенгу, о. Новая Гвинея, в которой более 100 лет назад жил Маклай.
Абориген Папуа- Новой Гвинеи
Абориген Папуа- Новой Гвинеи

Постепенно, начав понимать язык аборигенов, Маклай понял, что его считают «человеком с луны».

По мере того, как жизнь Миклухо-Маклая начинала налаживаться на острове, ему приходилось делить с туземцами не только радости, но и горести. Болезни, смерть от нападения животных, набеги других племен становились спутниками его жизни. Умер от лихорадки его слуга, от таких же жестоких приступов страдал и сам исследователь. За многие месяцы своего пребывания на острове он ежедневно зарисовывал черты и прически, украшения и обряды, собирал коллекции черепов, не забывал о каждодневных замерах моря, а кроме того еще чинил свое жилище, страдающее от ливней и тайфунов, лечил слуг. «Утром я зоолог-естествоиспытатель, затем, если люди больны, повар, врач, аптекарь, маляр, портной и даже прачка, etc., etc., etc. Одним словом, на все руки, и всем рукам дела много. Хотя очень терпеливо учусь туземному языку, но все еще понимаю очень мало; более догадываюсь, что туземцы хотят сказать, а говорю еще меньше…»

Зарисовки из дневников Маклая
Зарисовки из дневников Маклая. Жители народов Океании. Кроме подробных рисунков Маклай заносил в дневник все необходимые антропометрические данные

В конце 1877 г. Маклаю пришлось покинуть остров. Он воспользовался приходом к Берегу Маклая английского корвета, с которым отплыл в Австралию. Свое следующее путешествие он совершил на острова Океании и полуостров Малакка, пытаясь сравнить антропологические черты жителей островов с его уже ставшими друзьями папуасами. Для более плотных занятий наукой он мечтал создать морскую биологическую станцию на побережье Гвинеи. «Должен сказать, что Берег Маклая особенно притягивал меня, так как мне хотелось знать, что сталось с моими новогвинейскими друзьями», – писал он. Прибыв вновь на свой берег через несколько лет, он обнаружил, что часть жителей умерли, кроме того огромной волной смыло часть берега. Туземцы вновь помогли Маклаю отстроить дом, и уже традиционно включили его в свою жизнь, будь то похороны, свадьбы, обряды, помогали высадить рядом с домом семена привезенных им континентальных растений.

Н. Н. Миклухо-Маклай. Фотография сделана в Квинсленде, Австралия, около 1880 г.
Н. Н. Миклухо-Маклай. Фотография сделана в Квинсленде, Австралия, около 1880 г.

Объясняя на докладах в географическом обществе, почему он не так много обращал внимания на райских птиц, чудесных тропических бабочек и редких насекомых, он говорил, что папуасы кажутся ему более интересными, а фазы их жизни более скоропроходящи, ведь не только нравы и обычаи теперешних папуасов исказятся, изменятся и забудутся, но может случиться, что будущему антропологу придется разыскивать чистокровного папуаса в его примитивном состоянии в горах Новой Гвинеи. Он застал их на самой низкой ступени развития: металлов они совершенно не знали, и все их орудия были сделаны из камня, костей и дерева.

«Мое влияние на туземцев оказалось так сильно, что мне удалось совершенно прекратить во все время моего пребывания постоянные междоусобные войны. Этот результат был для меня в высшей степени приятен. Эти войны имеют более характер убийств, чем войны или боя в открытом поле. Каждое убийство ведет к новым репрессалиям, и, таким образом, вся война состоит из ряда вендетт. Войны страшно вредили всему населению, так что туземцы боялись отходить на несколько часов от своих селений. Вследствие моего положения и авторитета как «человека с луны» я имел возможность положительно запретить вой ны и вскоре увидел хороший результат этого запрещения».
Абориген из провинции Маланд (бывший Берег Маклая)
Абориген из провинции Маланд (бывший Берег Маклая)

Боясь, что и на этот остров цивилизация вторгнется в своем неприглядном виде работорговли, похищения людей, как это часто случалось при подходе к берегам английских, германских, американских, французских судов, он счел своим долгом предупредить и объяснить папуасам, «что хотя они и увидят такие же суда и таких же людей, как Маклай, но эти люди могут их увезти в неволю. Это предупреждение привело их в большое смущение, и они положительно хотели воспротивиться моему отъезду и старались уговорить меня остаться. Тогда я посоветовал им никогда не выходить к белым навстречу вооруженными и никогда не пытаться даже убивать их, объясняя им все значение огнестрельного оружия сравнительно с их стрелами и копьями. После моего отъезда пришла английская шхуна из Мельбурна на Берег Маклая с золотоискателями, которые полагали, что я скрыл присутствие там золота, и хотели исследовать берег в этом отношении. Это было год спустя после моего отъезда. Я встретил в Мельбурне в прошлом году одного из участников этой экспедиции, который и рассказал мне, что они нашли мою хижину в том виде, как я ее оставил, и что дверь и замок были целы, а плантация вокруг дома содержалась так хорошо, что имела вид сада. Когда участник экспедиции взялся за замок, чтоб посмотреть, нельзя ли войти в хижину, то полдюжины рук схватили его, и папуасы объяснили ему знаками, что это принадлежит Маклаю, каковое имя они постоянно повторяли в разговоре между собою, и что ему нечего тут искать. Демонстрация эта была настолько внушительна, что белые поспешили убраться, видя, что туземцы, пожалуй, станут защищаться».

Уехавшего, как оказалось, уже навсегда Миклухо-Маклая папуасы на его «берегу» ждали еще многие годы, передавая из уст в уста легенды о пребывании с ними «человека с луны».

Хижина в деревне Буамрамра на Берегу Маклая
Хижина в деревне Буамрамра на Берегу Маклая



Поделиться ссылкой