Хаббл пристально рассматривал через увеличительное стекло фотографии ночного неба, сделанные на протяжении нескольких дней. Особенно его интересовали три конкретные звезды. На всех фотографиях он выискивал один и тот же участок неба. И на одном из снимков две звезды вели себя как положено, за несколько дней совершая цикл от тусклого к яркому и обратно, а третья тоже изменяла светимость, но была заметно темнее. Все три относились к особому классу переменных звезд, называемых цефеидами.
В течение последующих недель Хаббл фотографировал этот участок неба каждую ночь, чтобы составить график светимости звезды. Выяснилось, что на полную смену яркости у нее уходит 31,4 дня — он назвал этот параметр периодом звезды.
Яркость цефеид связана с их периодом, и по расчетам выходило, что эта звезда должна быть очень яркой. Почему же она выглядит иначе? Возможно, до нее просто очень далеко? Сделав выкладки, Хаббл обнаружил, что звезда находится раза в три дальше, чем край нашей галактики, Млечного Пути. А ведь ученые тогда предполагали, что нашей галактикой ограничивается вся Вселенная! Хабблу стало ясно, что Вселенная намного больше, чем кто-то мог себе представить.
Он заметил еще кое-что. На фотографиях было видно, что рядом с этой цефеидой расположены сотни звезд. Они тоже находятся вне Млечного Пути. Значит, это часть другой галактики, и Млечный Путь лишь одна из множества галактик во Вселенной.
Исследуя расстояния до галактик, Хаббл сопоставил их с красными смещениями, измеренными прежде всего Весто Слайфером и позднее другими астрономами. Выяснилась закономерность: в среднем чем дальше галактика, тем больше скорость ее удаления. Жорж Леметр еще в 1927 году вывел подобную связь из общей теории относительности и связал ее с расширением Вселенной; статья Хаббла 1929 года дала важное наблюдательное подтверждение. Сегодня эту зависимость называют законом Хаббла — Леметра. Представь себе Вселенную в виде куска дрожжевого теста, а изюминки в нем — скопления галактик: по мере расширения теста расстояния между изюминками растут.
Не все приняли идеи Хаббла. Другой великий астроном, Харлоу Шепли, незадолго до этого предложил собственную модель Вселенной, намного меньше, чем у Хаббла, — размером с Млечный Путь. В 1923 году Хаббл написал Шепли письмо, приведя в нем аргументы в защиту своей версии. Показав это письмо коллегам, Шепли сказал: «Это послание разрушило мою Вселенную».
В последующие годы Хаббл продолжал изучать галактики и участвовал в подготовке научной программы для будущего 200-дюймового телескопа обсерватории Паломар в Калифорнии. Он выступал за признание астрономии частью физики, поскольку Нобелевской премии по астрономии отдельной категории не существует. Сам Хаббл Нобелевской премии не получил; позднее астрономические открытия неоднократно отмечались Нобелевской премией по физике.
Работы Хаббла вместе с исследованиями Леметра, Слайфера и многих других ученых радикально изменили представления о Вселенной. Хаббл показал, что Млечный Путь не единственная галактика, а его наблюдения стали важной частью доказательной базы расширяющейся Вселенной. Через 101 год после рождения Хаббла в космос отправился телескоп, названный его именем. Он стал одним из самых успешных космических телескопов и существенно расширил наши знания о планетах, звездах и галактиках.
Вот чем увлекался Хаббл помимо науки.