Фонетика и орфоэпия

«Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи.»
Н. В. Гоголь

Наверняка многие помнят забавное детское стихотворение Бориса Заходера о том, как кот и кит поменялись местами, потому что вместо И кто-то произнес О и наоборот. Все дело в так называемых фонемах-смыслоразличителях. На письме — буква, в речи — звук, об этом нам не уставали твердить в школе. А еще о том, что одна буква может обозначать то один, то другой звук, может — несколько звуков одновременно, а может вовсе не обозначать. Так ли это?

Посчитаем фонемы

Да, это так. Но с важной поправкой: корректнее говорить не о звуках, а о фонемах. В школьном курсе термин «фонема», введенный уже упоминавшимся Бодуэном де Куртенэ, подменяется термином «звук». Фонема — это минимальная смыслоразличительная единица языка. И ключевое слово в определении — «смыслоразличительная». Звук же не обязан выполнять такую функцию. Еще в XX веке проводилось немало экспериментов, в основе которых лежала фиксация речи, — и ученые пришли к выводу, что даже в речи одного человека звуки бесконечно разные. Иначе говоря, посчитать количество звуков невозможно.

Фонема — абстрактная единица звуковой системы языка, способная различать слова и формы слов. В лингвистике фонемы часто записывают между косыми чертами / /, а конкретные звуки — в квадратных скобках [ ]; в школьной традиции квадратные скобки обычно используют для фонетической транскрипции вообще. Поэтому сами скобки не являются признаком того, что перед нами именно «фонема, а не звук». В словах «кот» и «кит» различаются не только гласные, но и твердость/мягкость начального согласного.

Звуковое строение языка изучает такой раздел лингвистики, как фонетика. И она утверждает, что фонемы, в отличие от звуков, вполне возможно посчитать. Из ранее сказанного логично вывести предположение, что количество фонем не равно количеству букв. Можно предположить и то, что фонем больше. Но все-таки — сколько их?

Святые Кирилл и Мефодий, просветители славян

Однозначного числа фонем для русского языка нет: оно зависит от фонологической теории. Московская и Петербургская (Ленинградская) фонологические школы по-разному трактуют, например, статус [ы], мягких заднеязычных и некоторых позиционных вариантов. Поэтому в учебной литературе можно встретить разные подсчеты; важнее понимать принципы анализа, чем запоминать одну цифру как единственно возможную.

В школьной практике обычно пользуются упрощенной системой описания звуков, которая не обязана полностью совпадать с одной конкретной фонологической школой. Ни московскую, ни петербургскую модель не стоит объявлять безусловно «главной для всех школьных и вузовских учебников».

Превращения гласных

В русском языке десять гласных букв, но только шесть гласных фонем — [а], [э], [о], [у], [и], [ы]. Куда же подевались остальные гласные? Фонемы, обозначаемые буквой Е, мы можем найти как [э] после мягкого согласного, например в слове «лес» [л'эс], или в сочетании [jи], как в слове «зеленеет» [з'ил'ин'эjит]. Во втором случае мы видим буквы Е сразу в двух «амплуа»: первую — как [э], вторую — как [jи], где [j], как вы уже наверняка догадались, произносится примерно так же, как в словах с буквой Й. Да-да, делая фонетический разбор слова «йод» или слова «каравай», мы соответственно в начале или в конце поставим [j] (в школьном разборе для простоты — [й]).

Найдем мы эту фонему и в словах с буквами Ё, Ю, Я, сравните: ёж [joш], юбка [jупка], як [jак]. То есть у букв Е, Ё, Ю, Я «собственных», принадлежащих исключительно им, фонем нет.

Звук [j], соответствующий русскому й, — среднеязычный палатальный аппроксимант и всегда произносится мягко. Его артикуляция может несколько меняться в зависимости от окружения и темпа речи, как и у других звуков, но называть его вариант в слове «лайка» «гласным аллофоном» некорректно: [j] остается неслоговым согласным звуком.

Ищем пару

Как мы знаем, гласные фонемы называются так потому, что состоят только из голоса. А вот при образовании согласных голос преодолевает преграду. Одни согласные состоят из голоса и шума, другие — только из шума.

Существуют классификации согласных по месту их образования. Так, московские фонологи делят все согласные на губные и язычные. Среди губных, в свою очередь, выделяют губно-губные [п], [б], [м] c их мягкими парными и губно-зубные [ф] и [в] с их мягкими парными. Среди язычных: зубные — [т], [д], [с], [з], [л], [н] с их мягкими парными и всегда только твердая [ц]; нёбно-зубные — [р] с ее мягким парным, всегда твердые [ж], [ш], всегда мягкие [щ], [ч]; средненёбная — [j]; задненёбные — [к], [г], [х]. Ученые Ленинградской школы соглашаются с московскими коллегами в отношении губных (но далее их не подразделяют), а все остальные фонемы делят на заднеязычные — [к], [г], [х] с их мягкими парными, среднеязычную [j] (и здесь эта фонема стоит особняком!) и переднеязычные, к которым относят все остальные согласные.

Обратили внимание, как часто мы оговариваем наличие пар по твердости/ мягкости? Действительно, большинство фонем — парные по этому признаку. Исключение составляют только твердые [ж], [ш], [ц] и только мягкие [ч], [щ], [j].

Кроме того, многие фонемы, как твердые, так и мягкие, имеют пары по звонкости/глухости: звонкая [б] — парная по отношению к глухой [п], звонкая [б'] — по отношению к глухой [п'] и так далее. Не имеющая мягкой парной звонкая [ж] находит себе пару — глухую [ш]. Однако по данному признаку куда больше непарных, фонем-«одиночек», нежели по предыдущему. Только звонкими являются всегда мягкая [j], а также [л], [м], [н], [р] с их мягкими парными; только глухими — [х] с ее мягкой парной, [ц], [ч], [щ].

Парность по звонкости и глухости помогает различать слова, но в некоторых позициях противопоставление нейтрализуется. Так, на конце слова звонкие согласные обычно оглушаются: «год» и «гот» могут совпадать по конечному звуку. Усиленное произнесение не вернет в слове «код» конечный [д]: чтобы проверить исходную согласную, нужно изменить форму или подобрать родственное слово, например «кода», где /д/ оказывается перед гласной.

Это «пишем не так, как слышим» можно было бы отнести к сложностям русского языка... если бы целый ряд весьма распространенных в мире языков не имел похожих особенностей. Существует ведь расхожая шутка о том, что англичане пишут Ливерпуль, а читают Манчестер…

Новые роли

Древние ъ («ер») и ь («ерь») первоначально обозначали особые краткие редуцированные гласные. Их точное звучание реконструируется сравнительно-историческими методами и менялось по эпохам и диалектам, поэтому уподоблять их просто современным кратким [о] и [э] слишком грубо. В исторической фонетике их обычно обозначают как *ъ и *ь.

До падения редуцированных ъ и ь могли находиться в сильной или слабой позиции, но это определялось не просто наличием ударения, а их расположением в цепочке слогов по историческим правилам. В сильных позициях редуцированные обычно развились в полноценные гласные (в восточнославянских языках главным образом о и е), а в слабых исчезли. Исчезновение конечного редуцированного и привело к появлению новых сочетаний согласных и, среди прочего, условий для конечного оглушения. Этот процесс называют падением редуцированных.

Фонем, обозначаемых твердым и мягким знаками, в современном русском языке не существует, Ъ и Ь давно не являются гласными, но при этом выполняют весьма важные функции. Так, мягкий знак служит для обозначения мягкости в целом ряде слов (кстати, в этом случае две буквы обозначают одну фонему: проанализируйте, например, слово «конь» [кон']). А также Ь указывает на те или иные грамматические категории — на имена существительные женского рода 3-го типа склонения («мышь», «ночь») и глаголы 2-го лица единственного числа («идешь», «пишешь»). И, конечно, нельзя забывать о разделительных мягких и твердых знаках. А сфера их употребления весьма широка. Мы можем обнаружить их после приставок (подъем, съесть), в корне (вьюга, дьяк), между корнем и суффиксом или окончанием (соловьиный, ожерелье). При склонении притяжательных прилагательных в косвенных падежах тоже никак не обойтись без разделительного мягкого знака (охотничьего, охотничьим...). Охотно эксплуатируют эти знаки иноязычные слова (бульон, медальон, субъект, конъюнктура). Твердый знак появляется в сложных словах с начальными элементами «двух-», «трех-», «четырех-», если второй корень начинается с Е, Ё, Ю, Я (двухъярусный, трёхъёмкостный).

Только у этих двух букв, утративших свое прежнее значение в языке, такая удивительная судьба.

Немного об аллофонах

Как мы, конечно же, помним, аллофон — это не фонема, а только ее разновидность. Как кокетка, меняя наряды, создает новые образы, так и фонема перевоплощается, представая перед нами «в образе» того или иного аллофона.

Возьмем, к примеру, слово «баловень». Ударение падает на первый слог, и фонема [а] находится в сильной позиции, а значит, звучит чисто и ясно, не редуцируется. Буква О во втором слоге тоже обозначает фонему [а], но ее позиция значительно слабее. Попробуйте произнести это слово вслух. Слышите, насколько короче звучит [а] во втором слоге?

Памятник святым Кириллу и Мефодию в Скопье, Македония

В полном фонетическом разборе, который делают специалисты-филологи, для аллофонов данной фонемы существуют различные варианты начертания в зависимости от степени редукции. Еще пример: в слове «пароход» мы произнесем [а] дважды, обе будут в слабой позиции, но первая явно редуцируется сильнее, чем вторая.

А вот принципиально иной пример: в слове «плацдарм» на месте [ц] отчетливо звучит [дз]...

Фонем сравнительно мало, но аллофоны привносят разнообразие.

Наша помощница орфоэпия

Итак, мы определились, почему невозможно перепутать «мал» и «мял», «сел» и «съел». Если мы читаем: «На горе стоял красивый замок» или «На двери висел замок», то не ошибемся с тем, какая буква в сильной позиции, то есть под ударением. Если слово лишено четкого контекста, помогает надстрочный знак, обозначающий ударение. В приведенном выше примере сложность состоит исключительно в одинаковом написании.

Однако в целом ряде случаев даже люди, для которых русский язык родной, испытывают затруднения с постановкой ударения, казалось бы, в очевидных случаях. Один из самых распространенных примеров: как часто мы вместо «звонит» слышим режущее слух «звонит». Ведь русское ударение свободное (не прикрепляется к какому-либо определенному слогу), подвижное (может менять свое положение в слове, например, при изменении по падежам). К тому же его положение в слове может изменяться с течением времени — вспомните, не доводилось ли вам, читая стихотворные произведения классиков, с удивлением принуждать себя поставить ударение там, где оно, по вашему убеждению, стоять ну никак не должно?

Институт русского языка имени В. В. Виноградова в Москве

Правила постановки ударений — лишь часть такого раздела языкознания, как орфоэпия. В практическом плане орфоэпия — это совокупность правил литературного произношения слов. Например, мы не задумываясь смягчаем в большинстве случаев при чтении согласные, стоящие перед буквами Е, Ё, И, Ю, Я в русских словах (конечно, если они не являются только твердыми), но помним, что с иноязычными не все так просто: в словах «фанера», «музей» они тоже смягчаются, а, скажем, в слове «ателье» — нет.

Если в каком-то случае положиться на память нельзя, то лучше заглянуть в орфоэпический словарь, — он подскажет верное произношение.