Трансгуманизм
Смогут ли новые технологии настолько увеличить продолжительность человеческой жизни, что мы оставим позади саму концепцию старения? Трансгуманизм, как вы уже успели догадаться, присвоил различные философские идеи, особенно из Калифорнии, и стал своего рода квазирелигией — или погоней за бессмертием.
В определенном смысле трансгуманизм занят довольно практическими вопросами продления человеческой жизни. Например, ограничение калорийности питания без дефицита необходимых питательных веществ действительно продлевало жизнь у некоторых лабораторных животных. У людей двухлетнее исследование CALERIE показало, что умеренное сокращение калорийности примерно на 12% меняет ряд показателей здоровья и биологического старения, но доказательств того, что такая диета продлевает человеческую жизнь, пока нет. Тем более нельзя переносить эти результаты на предельно низкокалорийные или голодные диеты. Развитие регенеративной медицины отвечает тем же запросам и потребностям, однако многие обещания радикального продления жизни по-прежнему остаются гипотезами.
Некоторые считают, например, что крионика — низкотемпературное сохранение тела или мозга после юридически установленной смерти — может дать шанс на восстановление в далеком будущем. Такая практика действительно существует, но она принципиально отличается от медицинской криоконсервации клеток, эмбрионов или отдельных тканей. Современная наука не умеет возвращать к жизни целое млекопитающее после крионического сохранения всего организма или мозга. Общество криобиологии прямо называет надежду на будущую реанимацию крионически сохраненного человека спекуляцией или надеждой, а не установленной научной технологией.
А нам что?
Более флегматичные версии трансгуманизма много лет привлекали серьезных мыслителей, включая, что примечательно, футуролога и изобретателя Рея Курцвейла и пионера нанотехнологий Эрика Дрекслера. Дрекслер, среди прочего, рассуждал, что потенциально возможное применение нанотехнологий для починки износившихся или поломанных частей тела радикально изменит наши представления о том, что такое человек, и может, в принципе, продлить человеческую жизнь до бесконечности. Эта мысль напрямую связана с соображениями из области робототехники и искусственного интеллекта, и все это вместе бросает вызов тому, что для нас значит «быть человеком», а в случае трансгуманизма еще и предполагает, что в некоторой точке своего развития человек превзойдет биологические ограничения и станет постчеловеческим существом.
«Смерть придает жизни смысл. Она придает важность и ценность времени. Время потеряло бы смысл, если бы его было слишком много» Рей Курцвейл, писатель, изобретатель, футуролог
Кое-кто считает трансгуманизм отвратительным — аккурат потому, что он расширяет возможности и особенно живучесть индивида. Оппонентам трансгуманизма это представляется нарциссизмом и эгоизмом — с учетом проблем, с которыми человечеству уже пришлось либо придется иметь дело в будущем. Однако предельные формы индивидуализма могут привести нас именно к этому.
Что же до религиозной части вопроса, то многие сторонники трансгуманизма исповедуют агностицизм или атеизм. В этом есть своя логика: эти люди ставят под сомнение божественность происхождения жизни и то, что биологическая жизнь в чистом виде (т. е. естественная, не улучшенная искусственно) священна. С другой стороны, трансгуманистические взгляды вполне увязываются с некоторыми восточными религиями или, допустим, формами духовности, ибо те предполагают биологическое двуногое существование лишь временным прибежищем, ступенью к более просветленному и наполненному конечному состоянию.
«Многие, очевидно, предпочли бы тыкаться вслепую, доверяя традиции, нежели оглядеться по сторонам и увидеть, что произойдет того и гляди. Да, это раздражает, да, это пугает. В конце концов, у нас впервые появилось достаточно сил наделать совершенно новых ошибок»
Дэниэл К. Деннетт (1942–2024), американский когнитивист, писатель, философ
Этика бессмертия
Итак, трансгуманизм — достижимая и вполне разумная долгосрочная цель, самая опасная в мире концепция или попросту антинаучный бред? Ответ зависит от того, о какой именно идее идет речь. Протезы, генная терапия, имплантируемые устройства и регенеративная медицина уже реальны, а бессмертие, перенос личности в компьютер и радикальное многократное увеличение срока жизни остаются спекулятивными сценариями. Поэтому дальнейшее рассуждение о «бессмертии» стоит воспринимать как авторскую философскую позицию, а не как научный прогноз с установленным сроком.
Технология, конечно, позволяет нам достичь того или иного, но это отнюдь не означает, что мы непременно это делать должны. Если не решить проблему ресурсов и, собственно, пространства для жизни, довольно убедительно мнение тех, кто считает, что мир, под завязку набитый неумирающими людьми, — очень паршивая картинка. У смерти, в общем, есть своя польза, особенно в отношении свежести идей. Как раз об этом предпочел говорить Стив Джобс в своем обращении к аудитории Стэнфордского университета:
«Никто не желает умирать. Даже люди, которым хочется на небеса, не рвутся ради этого умирать. И все же Смерть — наш общий пункт назначения. Никому не удалось избежать ее. И так и должно быть, потому что Смерть, похоже, — наилучшее изобретение Жизни. Смерть — агент перемен Жизни. Она сметает старое и создает место новому. Сейчас новое — это вы, но однажды — и довольно скоро — вы постепенно состаритесь и вас придется смести».
Тревожное заявление. Но так ли уж не прав Стив? Вдруг это всего лишь вопрос времени, когда нашему пребыванию на Земле — или где бы то ни было еще — подойдет конец? Ведь не может оно быть за пределами человеческой изобретательности — если не прекращение, то как минимум отсрочка того, что всегда считалось естественным старением. Только представьте, чего мы могли бы добиться, живи мы не 80, а 180 лет. Я лично — на стороне Стива (и Шекспира: «То участь всех: все жившее умрет»). Короток наш век, и именно этот факт делает жизнь драгоценной. Если жизнь — или что угодно — вдруг стала бы бесконечной, она превратилась бы в нечто бессмысленное и обыденное. Редкость жизни, ее конечная природа делают ее бесценной, и нам нужно сражаться за нашу смертность не на жизнь, а на смерть — и не дать бессмертию воплотиться.
Смерть смерти?
«Умирать — скучное и безотрадное дело; мой вам совет — держитесь от него как можно дальше», — сказал Сомерсет Моэм. Есть подозрение, что победят трансгуманисты смерть или нет, зависит скорее от экономики, нежели от технологий. Если высокое благосостояние распространится повсеместно, большему числу людей захочется потратить накопленные сбережения на сбережение себя. Если и само общество благоденствует, оно лишь пожелает таким людям удачи. Но если экономические условия жестче, маловероятно, что люди будут тратить свои небольшие деньги на войну со смертью, да и общество не станет поддерживать никаких масштабных исследований в этой области.
Можно ли предсказать собственную смерть?
Ученые Бостонского университета действительно изучали генетические профили 801 долгожителя и 914 контрольных участников и построили модель, связанную с исключительным долголетием. Но популярная формулировка о «тесте, который с точностью 85% скажет, доживете ли вы до ста лет», вводит в заблуждение. В независимой выборке модель показала около 60% чувствительности и 58% специфичности для всей группы; показатель 85% относился только к чувствительности при классификации людей старше 105 лет. Авторы подчеркивали, что исключительное долголетие формируется сочетанием генетических и средовых факторов. Поэтому по современным данным надежно предсказать человеку дату смерти или гарантировать достижение столетнего возраста по ДНК невозможно.