Падение Берлинской стены и коллапс коммунизма в странах бывшего советского блока был, несомненно, одним из мощнейших катализаторов экономического роста. Тогда стало ясно, что плановая экономика СССР сдерживала рост, заставляя миллионы жить в бедности. Многие жители СССР нуждались буквально во всем. Когда бывшие соцстраны перешли к свободному рынку, их экономика стала быстро развиваться, и хотя для кого- то все изменилось к худшему, миллионы людей стали богаче.
У этой счастливой истории была и обратная сторона. Одним из побочных явлений холодной войны стало то, что ее участники вынуждены были хорошо обращаться с бедными странами развивающегося или третьего мира. Опасаясь потерять расположение этих стран, они обрушивали на них финансовый дождь. Довольно часто СССР и Запад помогали диктаторам и коррупционерам, таким как заирский президент Мобуту или Аугусто Пиночет в Чили. Так или иначе, борьба за расположение гарантировала развивающимся странам приток денег.
После падения железного занавеса денежная река внезапно пересохла. Многие страны, экономика которых подпитывалась иностранными вливаниями (пусть эти средства в основном оседали на личных счетах вождей в швейцарских банках), обнищали. Правда, так было не везде. Освобождение от ограничений социализма помогло Китаю и многим странам Юго-Восточной Азии встать на путь стремительного экономического развития, и миллионы жителей этих государств перестали быть бедными. Положение в мире изменилось. Мировая экономика перестала делиться на богатые (20%) и бедные страны (80%). Новый мир — это богатые страны (20%), страны, охваченные индустриализацией и быстро догоняющие государства первой категории (60%), и бедные страны (20%). Экономика развивающихся стран относится к последней категории, которую Пол Кольер, один из ведущих мировых экспертов в этой области, назвал «нижним миллиардом».
Есть множество теорий, отвечающих на вопрос, почему одни страны легко выбираются из бедности, а другие остаются в ловушке нищеты. Одни теории упирают на климат и ландшафт, которые могут влиять на урожай и не давать развиваться фермерству; другие — на культурные особенности, в том числе отношение к собственности; третьи — на успех или неудачи политических и социальных институций. Для одних богатство народов — это историческая случайность; для других — предназначение. Биолог и антрополог Джаред Даймонд полагает, что важной предпосылкой развития является сопротивление некоторым болезням, а экономист Грегори Кларк утверждает, что ключевой фактор тут — классовый (распространение в обществе культуры и генов трудолюбивых представителей рабочего класса).
Разрыв в доходах между странами складывался веками и остается очень большим, но описывать целый континент как «застрявший в Средневековье» неверно. В странах Африки к югу от Сахары одновременно существуют быстро растущие города и отрасли, сельские районы с низкими доходами и очень разные национальные экономики. По данным Всемирного банка, средняя ожидаемая продолжительность жизни в регионе в 2024 году составляла около 63 лет; при этом бедность по-прежнему остается одной из самых серьезных мировых проблем.
«Раньше [до окончания холодной войны] мы конкурировали с Россией и понимали: лучше обращаться с развивающимися странами хорошо, иначе они перейдут на другую сторону» Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат и бывший главный экономист Всемирного банка
Согласно Кольеру, бедные страны могут попасть в четыре ловушки, из которых невероятно сложно выбраться.
После холодной войны появилось огромное множество организаций, цель которых — вывести развивающиеся страны из нищеты. Это и министерства развития в богатых странах, и международные организации вроде Всемирного банка и ООН, и неправительственные организации, такие как Oxfam и Christian Aid.
Со временем подход к проблеме менялся. В прошлом богатые страны и индивиды обычно предоставляли помощь непосредственно нуждающимся странам, но диктаторы часто переводили деньги в «смазочные фонды», вместо того чтобы тратить их на здравоохранение и образование. Сегодня помогающие таким странам агентства либо направляют средства сразу «в поле», либо стараются выдать их властям на определенных условиях, чтобы те финансировали конкретные проекты — от снабжения домохозяйств противомоскитными сетками и учебниками до строительства школ, дорог и мостов.
Вместе с тем перед развивающимися странами стоит проблема, которую американский экономист Уильям Истерли определяет так: пожертвования почти не помогают бедным народам перейти к индустриализации. Китай получал денежную помощь много лет, но эти деньги никак или почти никак не обусловили его феноменальный экономический рост с начала 1990-х.
Один из способов содействия борьбе стран Африки с бедностью — разрешить им торговать с богатыми странами без пошлин на экспорт. Другой — позволить им создавать временные барьеры для импортеров, чтобы промышленность страны не сокрушили товары из Китая и откуда-нибудь еще.
Как ни парадоксально, частично выйти из нынешнего кризиса Африке помогает Китай: успешно сколотив громадное состояние в первые годы XXI века, эта гигантская экономика вливает в нищие африканские страны все большие средства. Другое дело, помогают ли эти деньги выбраться из ловушки бедности.
Цели развития тысячелетия (ЦРТ) были восемью международными целями ООН с контрольным сроком до 2015 года. Этот этап завершен: в 2015 году государства — члены ООН приняли Повестку дня в области устойчивого развития на период до 2030 года и 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), которые развивают и расширяют прежнюю программу.
Цель 1. Ликвидация крайней бедности и голода.
Цель 2. Обеспечение всеобщего начального образования.
Цель 3. Содействие равноправию полов и расширению прав женщин.
Цель 4. Снижение детской смертности.
Цель 5. Улучшение материнского здоровья.
Цель 6. Победа над ВИЧ/СПИД, малярией и другими инфекциями.
Цель 7. Обеспечение экологической устойчивости.
Цель 8. Формирование всемирного партнерства ради развития.