Рождение языка
«Язык есть изображение всего, что существовало, существует и будет существовать — всего, что только может обнять и постигнуть мысленное око человека.»
А. Ф. Мерзляков
Человек не может жить — да и просто существовать — без удовлетворения самых насущных своих потребностей. Все мы нуждаемся прежде всего в пище, в защите от холода и палящих лучей солнца, от дождя и от снега. В быту постоянно требуется общаться — с продавцом в магазине, с водителем такси, с врачом в поликлинике... В профессиональной деятельности, в обучении тоже не обойтись без обмена информацией, устно или письменно. Как бы далеко мы ни ушли от наших первобытных пращуров, основа нашего существования прежняя — речь, язык.
Пойми меня
Хрестоматийный пример быта наших далеких-далеких предков: охотники, кормильцы племени, ушли далеко от родного стойбища и устраивают ловушку в надежде, что если не сегодня, то завтра удастся добыть мамонта, и тогда «проблема продовольственной безопасности» будет решена надолго. Самый опытный задумал хитрость и объясняет ее другим. А тем временем дома, возле хижины или у входа в пещеру, мальчишки, завтрашние добытчики, слушают старика. Сам он уже не может ходить на зверя, зато ему есть чему научить молодежь. Рядом женщины выделывают шкуру, чуть поодаль группа подростков собирает коренья.
Что общего между всеми этими эпизодами повседневной жизни племени? Разумеется, передача информации с помощью слов, мимики, жестов. Слово + мимика + жест = универсальная формула человеческого общения. Причем слово играет ведущую роль — именно оно наиболее точно передает информацию, жесты и мимика — помощники, позволяющие придать словам большую выразительность. Опять же, чем суровее быт, тем важнее экономия, и не только еды и топлива для костра, но и времени, и слов: что проще, быстрее и безопаснее — объяснить, где находится добыча либо враг, или указать жестом? Но если начать «рассказывать» о том, как правильно разместить ловушку, или о том, что вот эта травка вкусна, а вот эта ядовита, с помощью мимики и жестов, возникнет обратная ситуация. Сложно, долго, а главное, маловразумительно. И чем сложнее то, что нужно сообщить, тем бесполезнее, бессильнее мимика и жесты. А как с помощью жестов рассказать о качестве предметов — твердый или мягкий, мокрый или сухой, красный или синий?..
Потребность в совместной деятельности и передаче информации, вероятно, была одним из факторов развития человеческой коммуникации. Однако происхождение языка произошло в глубокой доистории, поэтому наука не может восстановить конкретный момент его «изобретения» или свести возникновение речи к одной бытовой причине.
Как именно ранние формы человеческой коммуникации превратились в полноценный язык, достоверно неизвестно: прямых записей об этом периоде не существует. Современные языки постоянно меняются, но последовательность вроде «сначала отдельные звуки, затем слова, затем грамматика» применительно к происхождению языка остается гипотезой, а не наблюдаемым историческим фактом.
Первые слова
Существует несколько исторических гипотез о происхождении первых слов — в том числе из эмоциональных возгласов или звукоподражаний, — но ни одна из них не доказана. Мы не знаем, какими были первые слова и появились ли названия предметов раньше слов действия или признака: человеческий язык возник задолго до письменных свидетельств.
Развитие речи у ребенка иногда используют как наглядную аналогию, но оно не повторяет историю происхождения человеческого языка. Ребенок осваивает уже существующую сложную языковую систему в обществе носителей, поэтому по детской речи нельзя напрямую восстановить этапы эволюции языка у Homo sapiens.
Наверное, вам не раз доводилось слышать фразу, давно ставшую крылатой, что именно речь выделила человека из царства животных. Действительно, ни у одного другого живого существа на планете, кроме человека, нет сложной, развивающейся знаковой системы, то есть языка. На практике эта знаковая система реализуется в речи, устной и письменной.
Но вернемся к тем, с кого все начиналось. Понятно, что люди не ограничились «базовым» использованием слов. Восприятие слова как чуда возникло отнюдь не благодаря откровениям писателей и поэтов. Скажем проще: оно пришло тогда, когда писательства как такового еще не существовало. Помните, у Гумилева:
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города!
Это, конечно, образы, символы, но... Отношение к слову как к сакральной сущности действительно пришло из глубины веков. Заветные слова доисторических шаманов — соединение конкретного, предметного, бытового мышления с представлениями о некоей труднопостижимой сущности, влияющей на успех охоты, здоровье сородичей и так далее. Эти представления перешагнули многотысячелетний рубеж. Их явные отголоски — во всяческих заговорах, нашептываниях, в том, что одни считают всего лишь частью фольклора, а другие наделяют магической силой.
Если вы любите фэнтези, то, должно быть, знакомы с популярным сюжетным ходом, эксплуатируемым многими авторами: знание истинного имени человека или названия предмета дает власть над ним. Тут связь с древними верованиями вообще очевидна. Например, традиция давать человеку два имени — истинное (тайное) и обыденное, общеупотребительное, всем известное — бытовала у многих народов, причем даже в обозримом прошлом.
Они всегда были рядом — слово «для повседневного использования» и слово, призванное связать мир людей и мир духов. Ну а как же общение между людьми, слово для души? — спросите вы. Разумеется, все это было. Два процесса взаимно влияли друг на друга: развивались язык и речь — развивалось абстрактное мышление, воображение, развивалось воображение — появлялись новые и новые слова. Охотники хвалятся друг перед другом ловкостью, смелостью, сообразительностью, старик рассказывает детям были и небылицы, накопленные за долгую жизнь, женщины готовят еду — и развлекают себя сплетнями. То, что по прошествии многих веков ученые назовут коммуникативной функцией языка, еще в глубокой древности осознавалось как одна из важнейших составляющих жизни социума. Лишение человека возможности общаться с другими людьми рассматривается как суровое наказание.
Правда о Вавилонской башне
Конечно же, вам известно библейское предание о том, как вавилонский царь повелел построить башню до небес, а Бог разгневался — и у людей был отнят единый язык, позволявший им объясняться друг с другом в процессе этой наверняка непростой работы.
Библейское предание о Вавилонской башне можно воспринимать как метафору языкового разнообразия, но лингвистика не располагает доказательством единого «праязыка всего человечества», который можно было бы локализовать у озера Танганьика или в другой конкретной точке. Термин праязык обычно означает реконструируемого предка определенной языковой семьи — например, праиндоевропейский или праславянский. Вопрос о едином происхождении всех языков остается гипотетическим и лежит глубже возможностей обычного сравнительно-исторического метода.
Интересно, что истории о смешении языков существовали не только в Восточном полушарии, но и в Западном, то есть наверняка возникли независимо друг от друга.
Так, индейцы племени сенека, проживавшего на территории нынешнего штата Нью-Йорк, в своих легендах повествовали о том, что пока все люди говорили на одном языке, селения жили в мире друг с другом (символично, не правда ли?). Одно из селений было разделено рекой. Его старейшиной была мудрая женщина, в доме которой жила священная белая собака. Именно сюда, на этот берег, сходились все для проведения различных обрядов. Жителям же противоположного берега захотелось, чтобы знаменательные события и празднества проходили на их берегу. Ссоры грозили перерасти в войну. И тогда старейшина забрала собаку и покинула селение. За ней на лодках-каноэ последовали друзья. Однако в пути тоже возникли раздоры — лучше плыть по левому рукаву реки или по правому? Гребцы на лодке старейшины начали грести в разные стороны, женщина упала в реку и утонула. И вдруг люди на лодках поняли, что говорят на разных языках в буквальном смысле слова. Так ссора привела к разделению языков.
В реальности, конечно же, все происходило не вдруг: люди расселялись, язык разделялся на несколько, у каждой из частей появлялись свои особенности — фонетические, лексические и так далее, и из того, что поначалу было лишь диалектом одного языка, формировался полноценный язык, который впоследствии тоже делился. Общего оставалось мало — уже недостаточно для понимания людьми из разных племен и народов друг друга, но достаточно, чтобы ученые впоследствии могли обнаружить родство.
«Родовое древо» языка
Русский язык относится к индоевропейской языковой семье — одной из крупнейших в мире по числу носителей и географическому распространению. Современные оценки уже значительно превышают старую формулу «более двух с половиной миллиардов», причем итог зависит от учета второго языка. Праиндоевропейский реконструируют сравнительно-историческим методом; его носители жили несколько тысячелетий назад. Точная прародина остается предметом научных дискуссий: среди основных гипотез обсуждаются прежде всего степная и анатолийская, а новые данные археогенетики уточняют картину, но не превращают ее в окончательно закрытый вопрос.
Языки объединяют в семьи по доказанному общему происхождению. Индоевропейская семья включает, среди прочего, германскую, романскую, славянскую, балтийскую, кельтскую, греческую, албанскую, армянскую, индоиранскую ветви, а также вымершие анатолийскую и тохарскую. Английский и немецкий входят в германскую ветвь; испанский, итальянский и французский — в романскую. Славянские и балтийские языки особенно близки, поэтому исследователи говорят о балто-славянской общности, хотя детали ее ранней истории продолжают обсуждаться.
Но, конечно, самыми близкими родственниками русского языка являются другие славянские языки.